Адвокаты также попросили меня сравнить плотность серого вещества у Брайана с теми аномалиями, которые мы нашли у других психопатов. И наконец, я хотел проверить, совпадает ли схема функциональной активности мозга Брайана во время решения задач на эмоции и внимание с профилем психопатов, который мы установили в прошлых исследованиях.
Вопрос состоял в следующем: наблюдается ли у Брайана недостаточная плотность и неполноценное функционирование паралимбической системы?
После многочисленных переговоров с офисом шерифа округа Ду-Пейдж и службой безопасности Северо-Западного университета нам удалось организовать доставку Брайана Дугана из окружной тюрьмы в Нейпервилле, находящейся в 50 километрах от Чикаго, чтобы просканировать его на новейшем университетском томографе «Сименс».
Тодд попросил нас запланировать это на субботнее утро, когда в лаборатории пусто. Он не хотел, чтобы аспиранты, зайдя туда, наткнулись на серийного убийцу.
Я прилетел в Чикаго накануне и поужинал с Тоддом. Мы просмотрели протоколы, и Тодд заверил меня, что все работает отлично.
Тодду понравился наш код, который взаимодействовал с программным обеспечением томографа и извлекал данные из него в 32-битном формате высокого разрешения, и он спросил, нельзя ли ему оставить его у себя. Инженеры «Сименс» сконструировали МРТ-системы таким образом, чтобы они собирали чрезвычайно детализированные изображения. Но в США для МРТ-сканеров принят стандарт DICOM – стандарт радиологических изображений с 12-битным низким разрешением. Человеческий глаз может различать всего двести оттенков серого, поэтому радиологи сочли, что им не нужно все это лишнее разрешение, раз они не могут разглядеть такие подробности, чтобы поставить диагноз. Однако алгоритмы, которые мы использовали для анализа данных функциональной нейровизуализации, различают гораздо больше оттенков серого, чем человеческий глаз, и результат получается гораздо лучше, если пользоваться данными высокого разрешения. Я собирался пустить в ход новейшие и самые сложные алгоритмы, которые имелись у меня в арсенале, чтобы разобраться, что же не так с мозгом Брайана Дугана.
В субботу 5 сентября 2009 года Брайан Дуган прибыл в МРТ-центр Северо-Западного университета одетый в оранжевый комбинезон и белые кеды. Его сопровождали два помощника шерифа округа Ду-Пейдж.
Я был удивлен, увидев всего двух помощников. Потом я спросил у одного из них, стандартная ли это процедура, когда серийного убийцу сопровождают всего два сотрудника. Они сказали, что Брайан не представляет риска. Он пробыл в тюрьме больше двадцати пяти лет и ни разу не нарушил дисциплины. Его считали образцовым заключенным.
Брайан очень интересовался сканированием. Ему было любопытно, что оно может сказать о его мозге. Он задавал много неглупых вопросов об анализе и процедурах, которые мы собирались выполнять. Видимо, он прочитал об МРТ и фМРТ в книгах и статьях, которые дали ему адвокаты, и стал довольно компетентным.
Мне пришлось напомнить себе, что коэффициент интеллекта у Брайана 122, то есть находится в диапазоне выше среднего, потому что каждый раз, глядя на него, я мог думать только о его низком эмоциональном интеллекте. Как я и предполагал, по тесту на эмоциональный интеллект MSCEIT Брайан набрал очень низкий балл.
Я повторил с Брайаном, как будет проходить сканирование, дал ему тренировочные задания, такие же, как те, которые ему придется выполнять. После тестирования мы отвели Брайана к томографу и уложили на стол. Тодд с поразительной эффективностью подготовил Брайана всего за несколько минут. Он отрегулировал головную катушку и мягкую опору, чтобы помочь Брайану не двигать головой во время сканирования. Перед началом оставалось только одно.
Тодд передал Брайану устройство аварийного сигнала и сказал, что его нужно нажимать только в том случае, если он запаникует или ему будет нужно, чтобы к нему подо шли сотрудники из операторской. Брайан спокойно держал его в левой руке.
Я с нежностью вспомнил о Ричи-Шокере и его выходке в первый день, когда мы сканировали психопатов больше десяти лет назад. Мне показалось, что это было вчера.
Брайан лежал спокойно и знаком – выставив большой палец вверх – показал, что готов. Я посмотрел на его глаза в зеркало, прикрепленное к головной катушке. Они были пусты и не выражали никаких признаков беспокойства.
Я задумался: может быть, спокойствие Брайана связано с его возрастом? Может быть, психопаты с годами становятся менее импульсивными? Пожалуй, надо провести академический отпуск во Флориде и посмотреть, нет ли там каких-нибудь престарелых психопатов для изучения.
После того как мы покинули комнату, помощник шерифа проверил, все ли там в порядке, и присоединился к нам в операторской.
– Будет интересно, – заявил он.
По-моему, всем присутствующим, включая помощников шерифа и Брайана, хотелось узнать, что у него в голове.
Тодд сел у консоли, задал последовательность, связался с Брайаном по громкой связи, и аппарат знакомо запикал и загудел.
В операторской стояло буквально ощутимое напряжение.
Когда на экране возникли первые снимки мозга Брайана, Тодд рассмотрел их и заявил:
– Хм. С виду все совершенно нормально!
Стоявший рядом помощник шерифа усмехнулся и сказал:
– Не может быть, чтобы у этого типа были нормальные мозги.
Остаток сеанса прошел быстро. Брайан выполнил все положенные задания. Однако я заметил, что он сделал несколько любопытных ошибок во время одного теста на эмоции.
В этом задании я попросил Брайана расставить картинки по тяжести изображенных на них нарушений морали. Например, картинки с самыми тяжкими нарушениями изображали сцены с общественными беспорядками или человеком, который злобно орал на съежившегося от страха ребенка; к легким нарушениям относились картинки с зеваками, глядящими на разбитую машину, или с хирургической операцией. Эту задачу разработала одна из моих сотрудниц Карла Харенски.
Мы опубликовали исследование, которое показало, что при оценке подобных изображений у непсихопатов задействуется миндалевидное тело. Но у психопатов эта часть паралимбической системы мозга не активируется. Миндалевидное тело дает своего рода толчок к распознанию морального содержимого, но у психопатов этого не происходит, в отличие от непсихопатов. Это согласуется с хорошо известной неспособностью психопатов принимать моральные решения{105}.
Брайан посчитал некоторые серьезные моральные нарушения гораздо менее аморальными, чем их считали остальные. В частности, Брайан оценил картинку с человеком, который держит нож у горла женщины, как несерьезное нарушение. Позднее, во время обсуждения, Брайан признался, что знал, что большинство оценит ее содержание как чрезвычайно аморальное, но, по его мнению, это не является каким-то особенным нарушением. Как он ни старался, было совершенно ясно, что у Брайана отсутствуют эмоциональные связи, которые мы считаем чем-то само собой разумеющимся.
Мы закончили сканирование. Все прошло идеально; установленный Тоддом код работал безупречно.
Пока я загружал данные на свой сервер в Нью-Мексико, Тодд помог Брайану выбраться из сканера. Ему дали передохнуть и накормили легким обедом. После загрузки я инициировал обработку данных. Алгоритмы будут работать всю ночь, расшифровывая их. Я воспользовался кодом нашего программиста, чтобы запараллелить обработку данных на нескольких компьютерах, так чтобы результаты были готовы к моему возвращению в Нью-Мексико на следующий день. Как только я убедился, что процесс пошел, я сохранил данные на флешке и взял свои заметки.
Я договорился, что проведу с Брайаном еще одно интервью прямо там же, в университетском здании, в отдельном кабинете. Брайан сел на офисный стул и посмотрел на снимок мозга, который я ему дал.
Я пытался расшифровать выражение, с которым он глядел на снимок.
Он поднял глаза и заметил, что я смотрю на него.
– Это мозг психопата? – спросил он.
Мне не нужен был снимок мозга, чтобы знать, что я сижу рядом с психопатом. Но я ответил:
– По одному снимку нельзя сказать, что человек психопат. Надо, чтобы компьютер подробно проанализировал данные и сравнил ваши результаты с другими психопатами. Моя лаборатория обнаружила у психопатов пониженную плотность участков мозга, которые обрабатывают эмоциональную информацию. Мозг похож на мышцу, – продолжал я, – и у некоторых людей мышцы слабее, чем у других. Слабые мышцы могут быть врожденными, а может быть, они атрофировались из-за неиспользования. Вот и с мозгом то же.
Брайан кивнул, соглашаясь.
Я продолжил:
– Из новейших данных науки можно сделать вывод, что психопаты уже рождаются с недостаточностью тканей мозга в тех частях, которые управляют эмоциями. У детей, которые проявляют такие симптомы, как отсутствие эмпатии, уплощенный аффект и слабый поведенческий контроль, уже в 12 лет такая же пониженная плотность эмоциональных участков мозга, как у взрослых психопатов.
